Интернет-магазин Epanov-style.ru
+7-962-176-44-58 / irina@epanova.ru

История моды - Дитя войн и революций (часть 2)

Вообще мода меняется не столько во время войн и революций, как после. Во время войны она меняется по законам военного времени: роскошествовать неприлично, в ход идут сначала немаркие, а уж потом и траурные цвета. Экономия ткани определяет фасоны: пышные воротники сменяются узкими лацканами, сужаются и пальто, начиная напоминать шинели или униформу, исчезают отделка, декор. Пышные юбки обречены: недаром падение кринолина, громадной юбки на каркасе, произошло после франко-прусской войны 1870-1871 гг.-к тому же проволока, из которой он изготавливался, была нужна для фронта.

Но после войны женщинам хочется праздника. После войны, как правило, сильно меняется силуэт - он становится более женственным. Появляются новые богатые ткани, меха, драгоценности, наблюдается буйство цвета. Женщины выглядят более ярко. И вот почему. Цифры неумолимой статистики: дефицит мужчин порождает острую конкуренцию среди женщин. С одной стороны, кататрофа с мужчинами после Первой мировой привела к рождению стиля, стирающего грани между полами: бюстгальтеры были при­званы делать грудь более плоской, а силуэт кружевного платья нивелирует бедра. Женщины-мальчики, с короткой стрижкой, одетые в мужские смокинги, костюмы, брюки, наконец, должны были компенсировать -хотя бы визуально - дисбаланс полов в природе. А с другой стороны, конкуренция подтолкнула женщин представлять товар более откровенно: ярко красить губы и подводить глаза, курить в общественных местах и открывать - впервые за полтыщи лет! -изящную спину в немыслимых декольте до копчика. Зарплата уходила на внешний вид. Аксессуары должны были привлекать внимание редкостной мужской особи: поэтому мундштуки были провокационно длинными, а искусственный жемчуг поражал метражом.

Сороковые роковые, несмотря на ужас самой чудовищной в истории человечества войны, остались эпохой элегантности. Но особой. Элегантности – от бедности, от протеста или, наоборот, от предательства, местами преувеличенной и гротескной. Поскольку женщины берут на себя мужские функции, в жакете, напоминающем форменный, появляются подплечники. И, несмотря на то, что во время войн женщины, по идее, должны отказываться от каблуков, дабы быстро укрыться от бомбежки, все равно продолжают расти сантиметры в пробковых платформах.
Одновременно входят в моду фантастические женские головные уборы, купить которые можно в нашем интернет-магазине: тюрбаны, лихо накрученные один на другой с надменно торчащими концами ввысь, платки, повязанные поверх шляпок. Заключенная между грубоватой обувью и пышной короной тонкая женская фигура зрительно еще больше вытягивается. Такой фантастической, преувеличенной женственностью женщины, прежде всего французские, выражали презрение оккупантам и войне в целом.

Снова, как и после Первой мировой, в моду входит самострок: журналы печатают, как можно перешить занавески в платья, а также чего-нибудь перелицевать, заштопать и связать. Бижутерию делают методом кулинарной лепки из дешевой барболовой пасты.

Англичанки тоскуют по временам избыточности - викторианской и эдвардианской эпохам -в виде кринолина. И в военных журналах даже печатают, как его можно связать крючком. В моду ненадолго входит военный кринолин, но с гневом осуждается: сам британский министр торговли клеймит моду за расточительность. Из-за дефицита чулков шов сзади рисовали по ноге специальной краской. Словом, мода руководствовалась девизом: голь на выдумку хитра! Чулки, правда, можно было добыть одним способом: подружиться с американским солдатом.
Косметика остается стратегическим товаром: женщины борются за сердца вернувшихся с фронта, уцелевших. По-прежнему сохраняются выщипанные брови, подведенные глаза, морковно-алые и вишневые губы, однако тональные кремы из-за недостатка глицерина и жира создают на лице эффект штукатурки.

Поскольку во время войны Париж был в торговом и культурном смысле удален от столиц других государств и не мог поставлять новые идеи, это послужило стимулом для образования новых столиц моды. Самим гене­рировать моду пришлось в Нью-Йорке, и Америка справилась: уже сразу после войны стало яс­но, что США нет равных в создании готовой повседневной одежды - сейчас можно сказать, что это стало фирменным американским стилем. И главное - война стала матерью итальянской моды. Ведь до этого Италия представляла собой дойную корову! В 30-е итальянки тратили миллион лир на парижскую одежду, что составляло треть всего французского экспорта.
Тогда фашистская Италия создает закон о создании Независимого агентства моды и приравнивает моду к пропаганде. Кстати, и сам Гитлер планировал перенести центр моды в Берлин или Вену, придавая моде стратегическое значение. Дуче Муссолини, сам известный франт, покупал своей возлюбленной Кларетте только итальянские наряды. В сороковые годы стал известен и гениальный башмачник Сальваторе Феррагамо. Поскольку во время войны экономили на коже, он стал делать обувь на пробке - и пропагандировал ее как ортопедическую. Теперь-то ясно, что это не самый удобный материал (только и делаешь, что спотыкаешься), однако тогда легкие туфли на платформе покорили мир и стали расхожей цитатой на десятилетия вперед. Итальянский меценат моды маркиз Джор-джини начал импортировать одежду и предметы интерьера после войны в Америку, и итальянский стиль в 50-е стал эталоном дизайна и элегантности. Успех дизайнеров Капуччи, Валентино, се­стер Фонтана, слава «Чинечитта» и таких звезд, как Лоллобриджида и Лорен, довершили дело: родился итальянский гламур.

Все разделы